В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьи руки знали и топор, и костыльный молоток, подолгу жил вдали от своего угла. Его будни состояли из вековых сосен, лязга рельсов и тяжёлого камня для опор мостов. Он видел, как преображалась земля вокруг: там, где шумела глушь, теперь гудели паровозы, а вместо звериных троп ложились стальные пути. Но за каждую версту новой дороги, за каждый срубленный ствол платили свою цену такие же, как он, люди — сезонники и пришлые работники, чьи спины гнулись под непосильным грузом перемен.
Комментарии